🇷🇺

Russian cuisine is one of the most authentic in the world. It has been formed under the influence of severe climate and abundant national traditions. This cuisine was born not under the palace vaults, but in houses of common modest people who had to feed large families. This is why traditional Russian dishes are nourishing and cooked of the cheapest and available ingredients. Nevertheless, this cuisine cannot be called poor and unvaried as its gustatory combinations can astonish even the most demanding gourmand.

Zakuski

Raznosoly

kvasheniya, solen’ya, mochen'ya, …
Kholodnoe

kholodets, studen’, zalivnoe, …
Salads

olivier, shuba, vinegret, mimosa, bagration, …
Other

buzhenina, vetchina, cheeses, sausages, pâté, …
Collapse )

Russian soups :: Ukha


russian cuisine first dishes khlyobova ukha

Ukha (уха) is a clear Russian soup, made from various types of fish such as bream, wels catfish, northern pike, or even ruffe. It usually contains root vegetables, parsley root, leek, potato, bay leaf, dill, tarragon, and green parsley, and is spiced with black pepper, saffron, nutmeg, and fennel seed. Fish such as perch, tench, sheatfish, and burbot are sometimes used to add flavour to the soup.

Collapse )

Russian borscht :: Recipes


russian cuisine first dishes khlyobova borscht recipes

2 beets

2 carrots

2 onions, peeled

12 c. (3 qt.) beef broth, or 12 c. water with beef bouillon cubes

3 medium potatoes

¼ head cabbage

¼ green pepper

1 bunch fresh parsley or 1 tbsp. dried parsley flakes

¼ tsp. salt

2 c. tomato juice

1 tsp. lemon juice

pepper to taste

sour cream and dill to garnish

Scrub beets and carrots. Cut one onion in half and place in a Dutch oven with beets and one carrot. Add 11 c. beef broth (or 11 c. water with bouillon cubes) and bring to a boil. Reduce heat to medium and use a ladle or spoon to skim off foam that forms on surface. Cook for 20 to 25 minutes, or until vegetables are soft.

Remove vegetables from Dutch oven with tongs. Discard onion and set carrot and beets aside to cool. Peel potatoes and cut into quarters. Slice cabbage and green pepper into strips. Peel and slice raw carrot. Add potatoes, cabbage, green pepper, raw carrot, parsley, salt, and remaining 1 c. broth or water. Cook for 20 minutes. Stir in tomato juice and cook for 8 to 10 minutes.

Peel the beets and cooked carrot, grate or chop finely, and add to soup. Cook for 10 to 15 minutes. Add lemon juice and pepper before serving. If you used fresh parsley, remove and discard. Serve hot with sour cream and dill.

 

 

1 pound beef shank or ribs

1 pound pork spareribs

½ pound beef marrow bone

1 pound beef soup bones (such as neck)

2½ quarts water

2 medium onions, chopped

2 carrots, 1 cut up, 1 grated

½ small celery root (celeriac), peeled and diced

2 tablespoons unsalted butter

3 large red beetroots, peeled and grated

2 tomatoes, peeled and chopped

3 tablespoons white wine vinegar

6 large garlic cloves, 1 chopped and 5 mashed in a mortar

½ pound smoked Polish kielbasa, diced

½ pound green cabbage, shredded

4 small boiling potatoes, peeled and cut into french fries

1 tablespoon salt or more to taste

1 teaspoon freshly ground black pepper or more to taste

¼ cup finely chopped fresh parsley

¼ cup chopped fresh dill

3 scallions, trimmed and finely chopped

½ cup sour cream

Place the beef, pork, marrow bone, and soup bones in a large pot and cover with the water. Bring to a boil over high heat, skimming the surface of foam as it appears, then reduce the heat to low. Add 1 onion, 1 cut-up carrot, and the celery root and continue to simmer over low heat until the meat is not quite falling off the bones, 2 hours. Remove the beef and pork from the soup, cut off all the meat from the bones, return the meat to the soup, and discard the bones. Remove the marrow from the marrow bones and return the marrow to the soup.

Meanwhile, in a pot, melt 1 tablespoon butter over medium heat, then add the grated beetroot, a ladleful of the beef broth, and the tomatoes. Reduce the heat to low and simmer, partially covered and stirring occasionally, for 1 hour, adding another 1 or 2 cups of broth to keep it from drying out. Add the vinegar and stir.

Meanwhile, in a skillet, melt the remaining tablespoon of butter over medium heat, then cook the remaining onion, the carrot, and 1 chopped garlic clove, covered, and stirring occasionally, until softened, about 10 minutes.

Bring the beef broth to a boil over medium-high heat. Add the kielbasa, cabbage, and potatoes and cook for 5 minutes. Add the onion, carrot, and garlic from the skillet and cook for another 10 minutes. Add the beetroots and cook another 5 minutes. Season with salt and pepper. Stir in the mashed garlic and heat for a couple of minutes, then serve with the parsley, dill, scallions, and a dollop of sour cream as garnish.
[recipes]

How to make borscht with meat (beef) at home.

Original recipe of Borscht (traditional Russian beet soup).

What ingredients are needed to cook russian soup Borscht.


  See also:
    – russian borscht history
    – traditional soups of russian cuisine

Russian cuisine :: Khlyobova (traditional russian soups)


russian cuisine first dishes khlyobova

Written sources of the XVI-XVII centuries are divided khlyobova (old russian soups) into the shchi, borscht, ukha, kalya (rassolnik) and solyanka. Each of these dishes has many varieties. For example, the famous researcher of Russian cuisine Pohlebkin V.V. pointed to 24 variants of shchi and 18 variants of ukha. Collapse )

Russian soups :: Shchi


russian cuisine first dishes khlyobova shchi

Shchi (щи) is a Russian style cabbage soup. When sauerkraut is used instead, the soup is called sour shchi, while soups based on sorrel, spinach, nettle, and similar plants are called green shchi (зелёные щи). In the past, the term sour shchi was also used to refer to a drink, a variation of kvass, which was unrelated to the soup.

Collapse )

Кто изобрёл громоотвод?


Считается, что громоотвод был изобретён в 1752 году американским учёным Бенджамином Франклином. Но произошло это четверть века спустя после строительства Невьянской башни.

В 1723 году в шпиль новопостроенной Меншиковой башни ударила молния. В результате пожара сгорели деревянные перекладины, и колокола вместе с часовой машиной рухнули на овод, проломили его и "подавили всех в тот час прилунившихся в церкви не малое число народа". Молния подожгла сооружение потому, что на куполе не было громоотвода. И это сразу же учёл Акинфий Демидов, отдавший приказ установить на строящейся Невьянской башне молниеотвод.

Как известно, Невьянскую башню венчает двухметровый флаг-флюгер, а над ним шар, символизирующий Солнце. Диаметр шара – около 30 сантиметров, толщина металла – один миллиметр, а на его поверхности – около двух десятков полых треугольных остроконечных шипов-лучей до 40 сантиметров длиной. Шар лучами притягивает молнию, а затем заряд по стержню (на который он насажен), по каркасу шатра и по металлическим полосам внутри кирпичной кладки башни уходит в землю.

В 1970 году демидовский шар-солнце был заменён на новый. Когда его сняли, то все лучи оказались оплавленными. Очевидно, Перун не раз пытался сжечь Невьянскую башню, но помешало русское изобретение.

Подвиг отряда полковника Карягина


Третьего января 1804 года русская армия штурмом взяла второй по величине город нынешнего Азербайджана Гянджу, и Гянджское ханство вошло в состав Российской империи. Целью этой войны было обеспечение безопасности ранее приобретенных владений в Грузии. Однако активность россиян в Закавказье очень не нравилась англичанам. Их эмиссары склонили персидского шаха Фетх-Али, более известного как Баба-хан, к союзу с Британией и объявлению войны России.

Война началась 10 июня 1804 года, и до конца этого года русские войска постоянно громили превосходящие силы персов. Вообще кавказская война была весьма примечательной, существует стойкое поверие, что если в бою противник не превосходил россиян в 10 раз по численности, то он не решался нападать. Однако подвиг батальона под руководством командира 17 егерского полка полковника Карягина даже на этом фоне является потрясающим. Противник превосходил эти русские силы более чем в 40 раз!

В 1805 году 20-тысячная армия под руководством наследника персидского престола, Аббас-Мирзы двинулась на Шушу. В городе находилось всего шесть рот егерей под руководством майора Лисаневича. Все, что мог в тот момент выставить в качестве подкрепления командующий Цицианов, это был батальон 17 егерского полка. Командовать отрядом Цицианов назначил командира полка Карягина, личность которого уже к этому моменту была легендарной.

Двадцать первого июня 1805 года 493 солдата и офицера при двух орудиях двинулись из Гянджи на помощь Шуше, однако и эти силы объединиться не успели. Отряд был перехвачен армией Аббас-Мирзы по дороге. Уже двадцать четвертого июня батальон Карягина встретил передовые отряды неприятеля. В связи с относительной малочисленностью персов (их было около четырех тысяч) батальон построился в каре и продолжил движение. Однако к вечеру начали приближаться основные персидские силы. И Карягин принял решение занять оборону на татарском кладбище, расположенном на вершине холма в 10-15 верстах от крепости Шах-Булах.

Россияне наскоро окружили лагерь рвом и обозными повозками, причем всё это делалось в процессе непрерывно ведущегося боя. Бой длился до самой ночи и стоил русскому отряду 197 человек. Однако потери персов были настолько велики, что на следующий день Аббас-Мирза не решился наступать, и приказал расстреливать русских из артиллерии. Двадцать шестого июня персы отвели ручей, оставив русских без воды, и установили четыре батареи фальконетов – 45-миллиметровых пушек, для расстрела обороняющихся. Сам Карягин к этому моменту был трижды контужен и ранен пулей в бок навылет. Однако о сдаче, а она предлагалась на весьма почётных условиях, никто даже не думал.

Оставшиеся в строю 150 человек по ночам совершали вылазки за водой. В ходе одной из них отряд поручика Ладинского разгромил все фальконетные батареи и захватил 15 орудий. "Что за чудесные русские молодцы были солдаты в нашем отряде. Поощрять и возбуждать их храбрость не было мне нужды" – вспоминал позже Ладинский. Четверо суток отряд бился с неприятелем, однако на пятые солдаты доели последние сухари, офицеры к этому моменту давно питались травой. Карягин снарядил отряд фуражиров из сорока человек под руководством офицера неясного происхождения поручика Лисенкова, оказавшегося французским шпионом. В результате его измены, назад вернулись лишь шесть человек, израненных до последней крайности.

По всем правилам, в этих условиях отряд должен был сдаться противнику, либо принять геройскую смерть. Однако Карягин принял другое решение – захватить крепость Шах-Булах и дожидаться в ней подкрепления. При помощи армянского проводника Юзбаша отряд, бросив обоз и закопав трофейные фальконеты, ночью скрытно покинул позиции. И утром, разбив ворота из пушек, захватил Шах-Булах.

Персидское войско окружило крепость, как только русские успели починить ворота. Запасов продовольствия в крепости не оказалось. Тогда Карягин на очередное предложение о сдаче взял четверо суток на размышление, при условии снабжения отряда персами. Условия были приняты и оставшиеся в живых воины смогли окрепнуть и привести себя в порядок.

На исходе четвертых суток Карягин сообщил послу "Завтра утром пускай его высочество займёт Шах-Булах". Карягин ни в чём не погрешил ни против воинского долга, ни против данного слова – ночью русский отряд покинул крепость и двинулся на захват другой крепости, Мухрат. Арьергардом отряда, состоявшим исключительно из раненных солдат и офицеров, руководил Котляревский – личность также легендарная, будущий генерал и "Покоритель Азербайджана".



Во время этого перехода был совершён ещё один подвиг. Дорогу пересекал ров, через который невозможно было переправить орудия, а без артиллерии захват крепости становился невозможным. Не было ни времени, ни материалов для строительства моста. Тогда рядовой Гаврила Сидоров со словами: "Пушка — солдатская барыня, надобно ей помочь" первым лёг на дно ямы. За ним устремились ещё человек десять. Пушки перевезли по телам солдат, под их стоны, скрежет зубов и хруст костей. Сам Гаврила это испытание не пережил, был раздавлен колесами пушки. Ценой жизни дали они возможность продолжить сопротивление и сохранить жизни другим бойцам отряда.

Персы догнали отряд Карягина на подходе к Мухрату. Битва была столь жаркой, что русские орудия несколько раз переходили из рук в руки. Однако, нанеся серьезный урон персам, русские с небольшими потерями отошли к Мухрату и заняли его. Теперь их позиции стали неприступными. На очередное письмо Аббас-Мирзы с предложением высоких званий и огромных денег на персидской службе Карягин ответил: "Родитель ваш имеет ко мне милость; а я вас имею честь уведомить, что, воюя с неприятелем, милости не ищут, кроме изменников".

Мужество небольшого русского отряда под руководством Карягина спасло Грузию от захвата и разграбления персами. Отвлекая на себя силы персидской армии, Карягин дал возможность Цицианову собрать силы и начать наступление. В конечном итоге, все это привело к блестящей победе. А русские солдаты, в который уже раз, покрыли себя неувядаемой славой.

Происхождение слова УТРО

Происходит от праслав. *jutrо, от кот. в числе прочего произошли: др.-русск. ѹтро, ст.-слав. ѹтро (др.-греч. ὄρθρος), наряду с ютро, болг. у́тро, сербохорв. jу̏тро, словенск. jútro, чешск. jitro, словацк., польск., в.-луж. jutro, н.-луж. jutšo, полабск. jäutrǘ. Этимология затруднительна. Праслав. *jutrо сближали с лит. jaũ «уже». С др. стороны, пытались связать слав. *jutro, первонач. якобы «время запрягать», со шв. диал. ökt «определенная продолжительность работы между одной едой и другой», норв. øykt (прагерм. *jaukiþo^ «запрягание»), др.-инд. yṓktram «верёвка, подпруга», авест. уаōхǝđrа- «(воинское) запрягание», далее — с лат. iugum (см. иго). Ср. знач. греч. βουλῡτός «вечер», буквально «время распрягания быков», др.-инд. samgavá- «предобеденное время», буквально «время, когда сгоняют крупный рогатый скот». Менее вероятно сравнение *jutrо с лит. jautrùs «чувствительный, бдительный», латышск. jàutrs «весёлый, бодрый» (см. близкие формы на очути́ться, ощуща́ть). Наряду с *jutrо реконструируют также праслав. *ustrо на основе ст.-слав. заоустра (согласно Северьянову, — описки), а также др.-польск. justrzenka, макед. застра «завтра». Только для этого недостаточно достоверного *ustrо можно ставить вопрос о родстве с лит. aušrà «заря», греч. αὔριον «завтра», др.-в.-нем. ost(a)ra «пасха», др.-инд. usrás «утренний». Менее вероятно родство *jutrо с греч. ἀυγή «блеск, дневной свет», алб. agume «утренняя заря» или, наконец, с готск. ūhtwō «рассвет».

Загадочное изобретение доктора Филиппова


В октябрьскую ночь 1903 года петербургский учёный-химик Михаил Михайлович Филиппов был найден мертвым в своей лаборатории, помещавшейся в его же квартире, в доме № 37 по улице Жуковского. Учёный лежал без сюртука на полу ничком. Ссадины на лице свидетельствовали о том, что он упал, будто подкошенный, не успев даже выставить руки.

Полиция, впрочем, отнеслась к происшествию без видимого интереса, как-то спустя рукава. Полицейский врач, наскоро осмотрев покойного, сделал скоропалительный вывод, что смерть наступила из-за перенапряжения организма. "Апоплексический удар", – безапелляционно заметил эскулап и подмахнул полицейский протокол, в котором, среди прочего, говорилось, что последнее время учёный много работал, случалось, просиживал в своей лаборатории и ночи напролет. Следователь забрал все бумаги ученого, в том числе рукопись книги, которая должна была стать его 301-й публикацией...

Между тем все обстояло далеко не так просто, как хотела показать полиция. Загадочной смертью ученого заинтересовалась пресса. И не только потому, что видела в Михаиле Михайловиче собрата по цеху: кроме всего прочего, Филиппов был также основателем, издателем и редактором журнала "Научное обозрение", выходившего с 1894 года, и в котором считали за честь сотрудничать химики Д.И. Менделеев и Н.Н. Бекетов, психиатр и психолог В.М. Бехтерев, астроном С.П. Глазенап и другие видные учёные того времени.

Редакция газеты "Санкт-Петербургские ведомости" получила тем временем письмо М.М. Филиппова, датированное 11 июня 1903 года – то есть оно было написано и отправлено как раз накануне той трагической ночи. Автор его писал, что с юношеских лет раздумывал, как остановить войны, сделать их невозможными. "Как ни удивительно, – сообщал Филиппов, – но на днях мною сделано открытие, практическая разработка которого фактически упразднит войну. Речь идет об изобретенном мною способе электрической передачи на расстояние волны взрыва, причем, судя по примененному методу, передача эта возможна на расстояние тысяч километров… Но при таком ведении войны на расстояниях, мною указанных, война фактически становится безумием и должна быть упразднена. Подробности я опубликую осенью в мемуарах Академии наук".

Друг Филиппова, профессор А.С. Трачевский, дал интервью "Санкт-Петербургским ведомостям", в котором, в частности, сказал: "Мне, как историку, Михаил Михайлович мог рассказать о своем замысле лишь в общих чертах. Когда я напомнил ему о разнице между теорией и практикой, он твердо сказал: "Проверено, были опыты, и ещё сделаю". Сущность секрета Филиппов изложил мне приблизительно, как в письме в редакцию. Он не раз повторил, ударяя рукой по столу: «Это так просто, притом дешево! Удивительно, как до сих пор не догадались». Помнится, Михаил Михайлович прибавил, что к этой проблеме подбирались в Америке, но совсем иным и неудачным способом". По всей вероятности, здесь имелись в виду исследования и эксперименты Николы Теслы, которые он проводил в своей лаборатории в Колорадо-Спрингс.

Счёл своим долгом выступить в печати и Дмитрий Иванович Менделеев, который отметил, что "идеи М.М. Филиппова вполне могут выдержать научную критику". А в беседе с Трачевским великий химик выразился и ещё более определенно: "В основной идее Филиппова нет ничего фантастического: волна взрыва доступна передаче, как волна света и звука".

И хотя правительство отнеслось ко всем этим публикациям весьма прохладно, газетчики не успокоились и продолжали раскопки. Так, московская газета "Русское слово" со временем выяснила, что изобретатель довольно часто ездил в Ригу, где ещё в 1900 году "в присутствии некоторых специалистов производил опыты взрывания объектов на расстоянии". А возвратившись в Петербург, рассказывал, что чрезвычайно доволен результатами опытов.

Когда же корреспонденты газеты попытались разыскать препараты и аппаратуру из лаборатории Филиппова, изъятые при обыске Петербургским охранным отделением, а также его бумаги, в том числе рукопись книги, оказалось, что все бесследно исчезло, причем при содействии членов царской семьи и самого императора Николая II.

Дело стало ещё более интригующим, когда выяснилось, что изъятая рукопись называлась "Революция посредством науки, или Конец войнам". Причём она не была чисто теоретическим сочинением. Филиппов писал друзьям – а его письма, должно быть, вскрывали и читали в тайной полиции, – что он сделал удивительное открытие. Похоже, он в самом деле нашел способ воспроизводить с помощью направленного пучка коротких радиоволн действие взрыва.

"Я могу воспроизвести пучком коротких волн всю силу взрыва, – писал он в одном из найденных писем. – Взрывная волна полностью передается вдоль несущей электромагнитной волны, и таким образом заряд динамита, взорванный в Москве, может передать свое воздействие в Константинополь. Проделанные мной эксперименты показывают, что этот феномен можно вызывать на расстоянии в несколько тысяч километров. Применение такого оружия в революции приведет к тому, что народы восстанут, и войны сделаются совершенно невозможными".

Может показаться нереальным, что учёный в одиночку совершил такое важное открытие, теперь полностью утраченное. Но против этого возражения есть множество доводов. Прежде всего, Филиппов не был в полном смысле слова ученым-одиночкой. Он поддерживал отношения с самыми крупными деятелями науки всего мира, читал все научные журналы, был одарен энциклопедическим умом, мог работать на стыке многих наук и синтезировать их результаты. К тому же, несмотря на все то, что рассказывают о неоценимой роли коллективов ученых, никто ещё не опроверг того факта, что открытия делаются все-таки одиночками. И потом, он работал в то время, когда изучение сверхвысоких частот только начиналось, а первопроходцы часто видят неоткрытые ещё области лучше, чем те, кто приходит им на смену.

Известный французский популяризатор науки Жак Бержье вообще был убеждён, что убийство М.М. Филлипова осуществлено царской охранкой по прямому указанию инициатора Гаагской конвенции о законах и обычаях войны Николая II, который тем самым не только изничтожил опасного революционера, но и спас мир, находившийся на краю гибели…

"Если бы Филиппов успел обнародовать свой метод, его, несомненно, довели бы до совершенства и использовали в Первой мировой войне, – пишет Бержье. – И все крупные города Европы, а возможно, и Америки были бы разрушены. А войны 1939—1945 гг.? Неужели Гитлер, вооруженный методом Филиппова, не уничтожил бы полностью Англию, а американцы – Японию? Как бы нам не пришлось дать утвердительный ответ на все эти вопросы… И не исключено, что император Николай II, которого все дружно осудили, должен быть причислен к спасителям человечества"…